И.В. Бекленищева, Е.Г. Сирота, М.Л. Скуратовский[1]

#G0

ОСОБЕННОСТИ РАССМОТРЕНИЯ СПОРОВ, СВЯЗАННЫХ С ПРИЗНАНИЕМ СДЕЛОК НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ И ПРИМЕНЕНИЕМ ПОСЛЕДСТВИЙ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

 

Количество дел, связанных с признанием сделок недействительными и применением последствий их недействительности в практике Арбитражного суда Свердловской области велико и, начиная с 90-х годов, отмечается устойчивая тенденция увеличения числа рассматриваемых арбитражным судом споров указанной категории. По данным Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, прирост количества дел этой категории в первой половине 90-х годов составлял 10-12 процентов в год,(1) в 1998 г. по сравнению с 1997 г. - 17,2%,(2) в 1999 г. по отношению к 1998 г. - 29,1%,(3) в 2000 г. их число возросло еще на 24,6%,(4) в 2001 году - на 26,2%.(5)

_________________________

(5) Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ (далее в сносках - Вестник ВАС РФ). 1996. №3. С. 102.  Вестник ВАС РФ. 1999.  №3. С. 8. Вестник ВАС РФ. 2000.  №3. С. 6.  Вестник ВАС РФ. 2001.  №4. С. 12.  Вестник ВАС РФ. 2002.  №4. С. 20.

 

В Арбитражном суде Свердловской области ежегодно рассматривается значительное количество дел о признании сделок недействительными. Так, в 2003г. рассмотрено 422 иска о признании сделок недействительными, что составляет около 3% от всех споров, рассмотренных гражданско-правовой коллегией арбитражного суда в 2003 году.  

Конечно, на первый взгляд, данные цифры говорят об активном использовании участниками гражданского оборота указанных способов защиты.

Между тем, анализ конкретных судебных дел выявил, что достаточно часто институт недействительности сделки используется недобросовестными лицами в целях разрушения правовых связей, основанных на сделке, что дестабилизирует гражданский оборот, создаёт угрозу правам и интересам добросовестных участников.

Анализ судебной практики рассмотрения Арбитражным судом Свердловской области дел о признании сделок недействительными, показал, что спектр проблемных вопросов, возникающих в данной сфере правоприменения, достаточно широк. В целях наиболее полного отражения основных тенденций судебной практики разрешения данной категории споров, в настоящем обобщении использованы судебные акты Арбитражного суда Свердловской области, постановления Федерального арбитражного суда Уральского округа, иных Федеральных арбитражных судов округов, а также Постановления Президиума Высшего Арбитражного суда РФ, в которых решаются наиболее спорные теоретические и практические вопросы, связанные с признанием сделок недействительными и применением последствий недействительности.

I. ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ В ПРАКТИКЕ АРБИТРАЖНОГО СУДА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ПРИ РАССМОТРНИИ ДЕЛ О ПРИЗНАНИИ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ СДЕЛОК ПО ПЕРЕДАЧЕ НЕДВИЖИМОГО ИМУЩЕСТВА.

II. ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ В ПРАКТИКЕ АРБИТРАЖНОГО СУДА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ПРИ РАССМОТРЕНИИ ДЕЛ О ПРИЗНАНИИ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ УЧРЕДИТЕЛЬНЫХ ДОГОВОРОВ ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ И ДОГОВОРОВ О СОЗДАНИИ АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА.

III. ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ В ПРАКТИКЕ АРБИТРАЖНОГО СУДА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ПРИ РАССМОТРЕНИИ ДЕЛ О ПРИЗНАНИИ ТОРГОВ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ.(6)

_________________________

(6) ПОДРОБНЕЕ СМ. КОДЕКС / НОВОСТИ СУДА / ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ ПРИМЕНЕНИЯ ИНСТИТУТА НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ СДЕЛОК.

 

 

 

 

I. ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ В ПРАКТИКЕ АРБИТРАЖНОГО СУДА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ПРИ РАССМОТРНИИ ДЕЛ О ПРИЗНАНИИ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ СДЕЛОК ПО ПЕРЕДАЧЕ НЕДВИЖИМОГО ИМУЩЕСТВА.

 

 

1. При определении является ли акт приема-передачи имущества сделкой, то есть юридически значимым действием, направленным на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, необходимо исходить из конкретных обстоятельств. В частности, является ли акт единственным документом о передаче имущества, либо он является вторичным документом после подписания соответствующего договора, издание акта компетентным органом или собственником.

В том случае, когда акт  приема - передачи подписывается при отсутствии гражданско - правовой сделки или административного акта и содержит все существенные условия, позволяющие говорить о наличии сделки, подписан компетентными лицами и выражает согласованную волю сторон, направленную на возникновение гражданско - правовых последствий, акт приема- передачи имеет самостоятельное значение и выступает одновременно как основанием перехода прав на имущество, то есть сделкой (ст. 153 ГК РФ), так и документом, подтверждающим исполнение сделки. (Рекомендации НКС при АССО от 09.12.2003)   

 

В практике Арбитражного суда Свердловской области достаточно часто  возникают вопросы, связанные с определением правовой природы акта приёма-передачи имущества. Допустимо ли относить акт приёма-передачи к сделкам и, соответственно, распространять на него правовой режим сделок, включая  механизм признания его недействительным, либо это отдельный юридический факт - поступок, действие по исполнению обязательства, возникшего на основании сделки (договора), или иного правового акта?

В одних судебных актах арбитражный суд не признаёт за актом приёма-передачи силы юридического факта, способного породить, изменить или прекратить гражданские права и обязанности, наделив его ролью технического документа, оформляющего исполнение распоряжения уполномоченного государственного органа.

 

Государственное учреждение, Уральское отделение Российской академии наук обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к  Министерству по управлению государственным имуществом Свердловской области, 3-е лицо: ГУ Отделение ПФР по Свердловской области о признании недействительной ничтожной сделки - Акта приема-передачи нежилых помещений, подписанного истцом (передающей стороной) и Уральским коммерческим банком (принимающей стороной).

Арбитражный суд в иске отказал, исходя из следующего. Судом установлено, что передача нежилых помещений от истца Уралкомбанку имела место по распоряжению ответчика, являющегося уполномоченным государственным органом по распоряжению государственным имуществом. Именно акт государственного органа (Распоряжение № 1030 от 12.10.93г.) явился основанием прекращения прав истца на нежилые помещения.      Отношения между истцом и ответчиком в данном случае носят административный характер и не могут расцениваться как гражданско-правовые. Не установлены договорные отношения и между истцом и Уралкомбанком. Акт приема-передачи является лишь техническим документом, оформляющим исполнение распоряжения уполномоченного государственного органа. Сам по себе Акт передачи гражданских прав не порождает и не прекращает.

Данное обстоятельство подтверждается и свидетельством о государственной регистрации права оперативного управления 3-его лица на спорное имущество, в котором в качестве основания возникновения права указаны распорядительные акты государственного органа, а не Акт приема-передачи.

 

В других судебных актах арбитражный суд исходит из возможности распространения правового  режима сделок на акты приёма-передачи.

 

МУГИСО обратилось в Арбитражный суд Свердловской области к Администрации МО, Комитету по управлению имуществом МО, государственному учреждению (далее - Учреждению), 3-е лицо - Торговый отдел при учреждении  с иском о признании недействительной сделки - Акта от 30.06.93г. передачи в муниципальную собственность объектов торговли и общественного питания, подписанный Учреждением и Комитетом по управлению имуществом МО и применить последствия недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение.

Решением арбитражного суда Свердловской области Акт от 30.06.93г. передачи объектов торговли признан недействительным. При этом суд исходил из следующего.

Решение Малого Совета народных депутатов, утвердившего объекты Министерства внутренних дел России в составе перечня объектов передаваемых из государственной собственности в муниципальную (во исполнение которого 30.06.93 между Учреждением и Комитетом по управлению муниципальной собственностью был подписан Акт передачи имущества), в данной части является незаконным, поскольку  на момент составления оспариваемого акта спорное имущество находилось в составе имущества Министерства внутренних дел РФ и являлось исключительно федеральной собственностью, не подлежащей приватизации или передаче  в муниципальную собственность. Следовательно, незаконной является и сама передача объектов МВД РФ по акту передачи от 30.06.93г.

Поскольку действия юридических лиц - участников передачи имущества, были направлены на изменение собственника имущества (прекращение права собственности государства и возникновение права собственности  муниципального образования), данная передача, оформленная Актом от 30.06.93, является сделкой в соответствии со ст.153 ГК РФ.

Данная сделка является ничтожной (ст.168 ГК РФ), как противоречащая Постановлению ВС РФ № 3020-1 в части передачи имущества МВД РФ. Недействительная сделка не влечет юридических последствий и недействительная с момента ее совершения (ч.1 ст.167 ГК РФ).

 

Государственное геолого-промышленного предприятие обратилось с иском к ФГУП, 3-е лицо: МУГИСО о признании недействительной ничтожной сделки безвозмездной передачи с баланса истца на баланс ответчика недвижимого имущества (четырех объектов) на основании актов № 1- 4 от 22.04.99г., как несоответствующую требованиям п.3 ст.574 и п.4 ст.575 ГК РФ.

Решением арбитражного суда Свердловской области, поддержанным постановлениями апелляционной и кассационной инстанций, в удовлетворении иска отказано, исходя из следующего.

При передаче объектов недвижимости по актам № 1 - 4 от 22.04.99г. смены собственника имущества не произошло, поскольку одно государственное предприятие, владевшее имуществом на праве хозяйственного ведения (истец), передало имущество другому государственному предприятию (ответчику), которое также владеет государственным имуществом на праве хозяйственного ведения. Имущество и после передачи ответчику является федеральной собственностью. Следовательно, передача имущества, оспариваемая истцом не является сделкой дарения, а потому ограничения, предусмотренные законом по сделкам дарения (п.4 ст.575 ГК РФ) не применимы к имеющимся правоотношениям. Нормы, регулирующие отношения дарения, не могут являться основанием для признания недействительной (ничтожной) в порядке ст.168 ГК РФ передачи имущества по Актам 1 - 4 от 22.04.99г.

 

2. Иски акционеров о признании недействительными сделок, заключенных акционерными обществами, могут быть удовлетворены в случае представления доказательств, подтверждающих нарушение прав и законных интересов акционера.

Право требовать  применения последствий недействительности ничтожной сделки (равно как и признания ничтожной сделки недействительной) предоставлено только заинтересованным лицам, при этом интерес в оспаривании подобной сделки должен носить правовой характер, т.е. заключением и (или) исполнением  сделки должны нарушаться  права субъекта либо охраняемые законом интересы.

Для совершения сделок, которые не подпадают под признаки заинтересованных или крупных  обществу не требуется согласие его участников, поэтому они и не обладают правом на  их оспаривание.

 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может предъявить «любое заинтересованное лицо» (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

В настоящее время в практике высшего Арбитражного Суда РФ наблюдаются тенденции к ограничению возможности оспаривания сделок, совершённых акционерными обществами либо обществами с ограниченной ответственностью. Высказываются мнения о том, что без доказательств заинтересованности могут быть заявлены акционером иски о признании недействительными сделок, совершённых обществом, акционером (участником) которого он является:

1). о признании недействительными сделок юридического лица, выходящих за пределы его правоспособности (ст. 173 ГК РФ);

2). о признании недействительными сделок, совершённых от имени организации лицом или органом, полномочия которого на совершение указанных сделок ограничены (ст. 174 ГК РФ);

3). в случаях, предусмотренных ст. 83, 84 Закона «Об акционерных обществах», 45 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» при нарушении порядка совершения акционерным обществом или обществом с ограниченной ответственностью сделки, в совершении которой имеется заинтересованность;

4). в случаях, предусмотренных ст. 78 Закона «Об акционерных обществах», 46 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» при нарушении порядка совершения крупной сделки.

В остальных случаях акционер обязан доказать свою заинтересованность, то есть факт нарушения субъективного, лично принадлежащего участнику общества права.

Высший Арбитражный Суд РФ разъяснил в Постановлении Пленума от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения ФЗ «Об акционерных обществах», что при разрешении споров, возникающих в связи с исками акционеров, необходимо иметь в виду, что акционеры вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьей 173 Гражданского кодекса Российской Федерации. Иски акционеров о признании недействительными сделок, заключенных акционерными обществами, могут быть удовлетворены в случае представления доказательств, подтверждающих нарушение прав и законных интересов акционера (п. 37, 38).

 

Лекомцева Л.И. обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ТОО, Бугай Т.Г. и индивидуальному предпринимателю Княгинину С.В. о признании  недействительными (ничтожными - ст. 168 ГК РФ)  договора продажи нежилых помещений, заключенного между ТОО (продавцом) и Княгининым С.В. (покупателем) 28.09.2001., и договора купли-продажи этих же помещений, заключенного 04.07.2002. между Княгининым С.В.(продавцом) и Бугай Т.Г.(покупателем), применении последствий недействительности сделок, а также признании недействительными свидетельств о государственной регистрации названных сделок.

Решением, признал недействительным (ничтожным) договор купли-продажи нежилых помещений от 28.09.2000, заключенный между ТОО и Княгининым С.В. Производство по делу в отношении требования о признании недействительным свидетельства от 13.05.2002. о государственной регистрации сделки прекращено. Постановлением апелляционной инстанции решение отменено,  исходя из следующего. Устанавливая, что ничтожная сделка недействительна в силу закона, независимо от признания её таковой судом, ГК РФ не содержит запрета на судебное оспаривание подобных сделок, предоставляя при этом право требовать  признания ничтожной сделки недействительной заинтересованным лицам, подобно тому, как это предусмотрено частью 2 пункта 2 статьи 166 ГК РФ для требований о применении последствий  недействительности ничтожной сделки. При этом интерес в оспаривании подобной сделки должен носить правовой характер, т.е. заключением и (или) исполнением  сделки должны нарушаться субъективные, лично принадлежащие участнику  права либо охраняемые законом интересы.

Требуя признания недействительным договора купли-продажи, заключенного 28.09.2001. ТОО с Княгининым С.В., Лекомцева Л.И. ссылается на то, что заключение этого договора лишило её, как учредителя товарищества, права первоочередного выкупа принадлежащей ТОО недвижимости и права на получение части прибыли от продажи этого имущества. Между тем, подобных прав участникам хозяйственных обществ закон не предоставляет. Имущество общества с ограниченной ответственностью , в том числе и созданное за счет вкладов учредителей, принадлежит ему на праве собственности (п.1 ст. 66 ГК РФ). Участники хозяйственных обществ не являются субъектами общей долевой собственности на имущество учрежденного юридического лица, но лишь существование права долевой собственности дает сособственникам право преимущественной покупки доли при её продаже третьему лицу (ст. 250 ГК РФ). Среди предоставляемых участникам обществ с ограниченной ответственностью обязательственных прав по отношению к обществу (право на выплату дивидендов, на получение при выходе из общества действительной стоимости доли, на ликвидационную квоту и т.п. - ст. ст. 26, 28, 58 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), нет права  преимущественного приобретения отчуждаемого обществом имущества и права на раздел прибыли от продажи этого имущества.     

 

3. При определении признаков предприятия следует исходить из юридического (а не из экономического) значения термина «предприятие» и руководствоваться признаками, указанными  в § 8 гл.30 ГК РФ, а именно, особый имущественный комплекс, в состав которого входят все виды имущества, определяющие осуществление им предпринимательской деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, а также права требования, долги (т.е. обязательства собственника предприятия, связанные с деятельностью этого имущественного комплекса), а также права на обозначение, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, иные исключительные права.

 

ОАО обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ОАО "МК", в котором просит применить последствия недействительности ничтожной сделки - договора купли-продажи производственного комплекса "ТЭЦ", заключенного между истцом и ответчиком, а именно: обязать ОАО "МК" возвратить ОАО производственный комплекс ТЭЦ и обязать ОАО "МК" возвратить полученную от продажи ТЭЦ денежную сумму.

По договору купли-продажи недвижимого имущества истец (продавец) передал в собственность ответчика (покупателя) производственный комплекс "ТЭЦ" в виде ряда производственных зданий и сооружений и находящегося в них оборудования, т.е. между сторонами достигнуто соглашение только в отношении продажи вещей, как движимых, так и недвижимых: зданий, сооружений, оборудования, требуемого для эксплуатации этих вещей.

Экономические подходы к пониманию предприятия как совокупности основных и оборотных средств, достаточных для обеспечения производства и воспроизводства тепловой и электрической энергии ТЭЦ ВИЗа неприменимы, поскольку предприятие в понимании § 8 гл.30 ГК РФ, как объект первого рода в составе предмета договора купли-продажи предприятия, из классификации вещей (движимых и недвижимых) выпадает, поскольку вещью не является, а характеризуется как особый имущественный комплекс, в состав которого входят все виды имущества, определяющие осуществление им предпринимательской деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги (т.е. обязательства собственника предприятия, связанные с деятельностью этого имущественного комплекса), а также права на обозначение, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, иные исключительные права.

В данном случае ни содержание договора, ни анализ приложений к нему, иной переписки и иных документов не позволяет сделать вывод о том, что волеизъявление сторон было направлено на продажу предприятия как имущественного комплекса в контексте § 8 гл.30 ГК РФ.

Фактически все указанные документы свидетельствуют о продаже ответчику отдельных конкретных объектов недвижимости и связанных с этими объектами движимых вещей, объединенных лишь их функциональным назначением (ст. 135 ГК РФ).

ТЭЦ проектировалась, строилась и функционировала как вспомогательный производственный объект, поэтому лицензии на ее деятельность, тарифы на вырабатываемую ею тепло- и электроэнергию утверждались для ОАО ВИЗ, а не для ТЭЦ, как самостоятельного предприятия или его обособленного подразделения.

Ни в Уставе ОАО "Верх-Исетский металлургический завод", ни в плане приватизации этого предприятия ТЭЦ не значится в качестве самостоятельно действующего филиала или обособленного подразделения, а обозначено, как вспомогательное производство в составе Верх-Исетского металлургического завода.    

То обстоятельство, что указанный имущественный комплекс может использоваться для специфической предпринимательской деятельности лектроснабжения, не является само по себе достаточным для определения входящего в его состав продаваемого имущества, как предприятия.

Из баланса арендного Верх-Исетского металлургического завода на 01.04.92г., приложенного к плану приватизации и содержащего полную расшифровку объектов недвижимости указанного предприятия, видно, что объекты, подлежавшие передаче ответчику по спорному договору, учтены на балансе самого ВИЗа именно как разрозненное имущество ВИЗа, как отдельные объекты недвижимости ВИЗа, а не как объекты в составе единого имущественного комплекса - ТЭЦ.

Указанные объекты расположены на едином земельном участке, принадлежащем ОАО "ВИЗ", земельный участок ТЭЦ не выделялся, за ним не закреплялся, о чем свидетельствуют данные плана приватизации и сведения, содержащиеся в разделе 2 оспариваемого договора. Указанные объекты были закреплены за ОАО "ВИЗ" на едином балансе, самостоятельный бухгалтерский учет деятельности ТЭЦ не производился, такие официальные документы отсутствуют, что истец не оспаривает.

Как следует из объяснений лиц, участвующих в деле, и балансовой и приватизационной документации, затраты на производство продукции ТЭЦ и доходы от ее деятельности учитывались в едином балансе ВИЗа в составе затрат и доходов предприятия - Верх-Исетского металлургического завода в целом, обязательства ВИЗа, как собственника этого производства, связанные с деятельностью этого производства, не учитывались и не выделялись, т.е. у указанного вспомогательного участка отсутствовали основные признаки предприятия в понимании § 8 гл.30 ГК РФ, в связи с чем требования истца о применении к договору купли-продажи имущества, функционально принадлежащего к указанному вспомогательному производству, требований § 8 гл.30 ГК РФ - неправомерны.

 

4. Надлежащим доказательством наличия права на недвижимое имущество является документ государственной регистрации указанного права. Документы органов государственной власти (органов местного самоуправления), такие как свидетельство и т.п. такими доказательствами не являются (ст. 68 АПК РФ), однако подлежат оценке наряду с другими доказательствами при рассмотрении спора о праве.

 

Прокуратура Приволжско- Уральского округа в интересах Военного учреждения обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ООО, НПЦ, МУГИСО о признании недействительным договора аренды от 20.11.2000 № 330.

Решением, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, иск удовлетворен. Постановлением суда кассационной инстанции указанные судебные акты отменены, исходя из следующего. Между МУГИСО, НПЦ и ООО заключен охранно-арендный договор от 20.11.2000, согласно которому МУГИСО передало ООО в аренду нежилые помещения в здании - памятнике архитектуры «Здание окружного Дома офицеров», для использования под торговые цели, сроком на пять лет.

Удовлетворяя исковые требования и признавая договор от 20.11.2000 недействительным (ничтожным), суд исходил из того, что данный договор не соответствует ст. 296, п. 1 ст. 297 ГК РФ, поскольку заключен без участия КЭЧ, за которой имущество, переданное по спорному договору в аренду, закреплено с 09.03.2000 на праве оперативного управления, что следует из свидетельства МУГИСО от 09.03.2000 № 0052257.

В соответствии с п. 1 ст. 2 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Пунктом 1 ст. 9 указанного закона также установлено, что государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним проводится учреждением юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним на территории регистрационного округа по месту нахождения недвижимого имущества.

Поскольку в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства государственной регистрации права оперативного управления на спорное здание за КЭЧ, свидетельство МУГИСО  от 09.03.00. № 0052257 таким доказательством не является (ст. 68 АПК РФ), вывод суда о нарушении прав КЭЧ договором от 20.11.2000 не соответствует имеющимся в деле доказательствам, что в силу п. 1 ст. 288 АПК РФ является основанием для отмены судебного акта.

 

5. С иском о признании недействительными сделок приватизации вправе обратиться субъекты, указанные в ФЗ «О приватизации государственного имущества» в интересах РФ, субъектов РФ, муниципальных образований, а также иные субъекты в защиту своих нарушенных прав и интересов.

 

На заседании от 05.04.2004 Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Свердловской области выработаны следующие рекомендации по данному вопросу. Согласно статье 217 Гражданского кодекса Российской Федерации положения Кодекса при приватизации государственного и муниципального имущества применяются лишь в части норм, регулирующих порядок приобретения и прекращения права собственности.

Из указанного следует, что при решении вопроса о недействительности сделок приватизации и применении последствий недействительности применимы  все соответствующие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Сделка приватизации, как и любая иная, может страдать пороками  субъектного состава, воли, формы и содержания, причем, как одним из них, так и несколькими или даже всеми одновременно. Поэтому  в зависимости от пороков, которыми страдает сделка, она может быть и оспоримой и ничтожной. Требовать признания ее недействительной в качестве сделки оспоримой может лицо, названное в соответствующей норме закона. Требовать квалификации в качестве недействительной ничтожной сделки вправе любое заинтересованное лицо.

Перечисленные в ст. 42 Закона «О приватизации государственного и муниципального имущества» № 178-ФЗ субъекты действуют от имени (в некоторых случаях по поручению) и в защиту имущественных и иных прав и законных интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, но не в защиту собственных интересов. Правительство Российской Федерации, уполномоченный федеральный орган исполнительной власти также вправе обращаться в суд с исками в защиту государственных интересов. Данное  правило  не  меняет     существа  ст.  4  АПК,  согласно  которой заинтересованное лицо (то есть субъект спорного материально-правового отношения) вправе обратиться     в арбитражный суд за защитой своих интересов. Следовательно, с иском о признании недействительными сделок приватизации вправе обратиться субъекты, указанные в ФЗ «О приватизации государственного имущества» в интересах РФ, субъектов РФ, муниципальных образований, а также иные субъекты в защиту своих нарушенных прав и интересов.

 

6. Двусторонняя реституция (обязанность сторон вернуть друг другу все полученное по сделке) может быть применена только к сторонам спорной сделке. Требование обязать вернуть спорное имущество лицу, не являющемуся стороной по сделке, не соответствует ст. 167 ГК РФ. В данном случае применению подлежат правила о виндикации.

 

Двусторонняя реституция (обязанность сторон вернуть друг другу все полученное по сделке) может быть применена только к сторонам спорной сделке. Требование обязать вернуть спорное имущество лицу, не являющемуся стороной по сделке, не соответствует ст. 167 ГК РФ.

Кроме того, согласно смыслу ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Таким образом, права лица, считающего себя собственником имущества (либо лица, имеющего полномочия выступать в данном качестве), подлежат защите путем предъявления виндикационного иска по правилам ст. 302 ГК РФ.

Требования  к добросовестному приобретателю (покупателю спорного имущества по последующим договорам) о возврате имущества на основании п. 1 и. 2 ст. 167 ГК РФ,  учитывая установленные законодательством гарантии защиты прав и интересов добросовестного приобретателя,  удовлетворены быть не могут.

 

ЗАО  обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «А», ОАО «Айс», ЗАО «Э», ООО «Аст», ООО «Б», ООО «В», ООО «Л» о признании сделок недействительными, в связи с нарушением ст. 81-83 Закона «Об акционерных обществах» и применении последствий их недействительности.

В ходе судебного заседания установлено, что на момент заключения договоров купли-продажи недвижимого имущества были заключены в нарушение ст. 83 и 77 Федерального закона «Об акционерных обществах», в связи с чем являются недействительными на основании статьи 84 данного Закона.

Требование истца о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ООО «Аст», ООО «Б», ООО «В», ООО «Л» вернуть спорное имущество ОАО «Айс» удовлетворению не подлежит, поскольку двусторонняя реституция (обязанность сторон вернуть друг другу все полученное по сделке) может быть применена только к сторонам спорной сделке. Требование обязать вернуть спорное имущество лицу, не являющемуся стороной по сделке, не соответствует ст. 167 ГК РФ. Права лица, считающего себя собственником имущества, подлежат защите путем предъявления виндикационного иска по правилам ст. 302 ГК РФ.

 

II. ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ В ПРАКТИКЕ АРБИТРАЖНОГО СУДА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ПРИ РАССМОТРЕНИИ ДЕЛ О ПРИЗНАНИИ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ УЧРЕДИТЕЛЬНЫХ ДОГОВОРОВ ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ И ДОГОВОРОВ О СОЗДАНИИ АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА.

 

 

Значительное количество вопросов возникает при рассмотрении дел, связанных с признанием недействительными учредительных договоров общества с ограниченной ответственностью или договора о создании акционерного общества.

В силу ст. 167 ГК РФ обязанность возвратить всё полученное по сделке лежит на другой стороне договора. При создании общества имущество получают не участники учредительного договора, а само хозяйственное общество, которое не является стороной договора и отсутствует в момент учреждения общества.

Согласно ст. 61 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо может быть ликвидировано в случае допущенных при его создании грубых нарушений закона, если эти нарушения носят неустранимый характер.

Федеральный Закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» от 08.08.2001 так же установил, что регистрирующий орган вправе обратиться в суд с требованием о ликвидации юридического лица в случае допущения при его создании грубых нарушений закона (ст. 25).

Учитывая вышеизложенное, недопустимо применение последствий недействительности учредительного договора в виде двусторонней реституции.

В случае предъявления в суд требования о признании учредительного договора недействительным или констатации его ничтожности,  суд, при наличии оснований, признаёт его недействительным, независимо от того, заявлено ли одновременно требование о признании государственной регистрации недействительной и ликвидации юридического лица.

Стороны вправе инициировать процесс о ликвидации юридического лица, либо обратиться в суд с требованием о признании недействительной государственной регистрации  организации.

 

ОАО "НТМК" обратилось в арбитражный суд с иском к ОАО «ГБРУ», ОАО «КЩЗ», ООО «ВолгаМашМаркет» и Администрации Центрального района о признании недействительными решения общего собрания акционеров и учредительного договора о создании ОАО «КЩЗ» в части принятия ОАО «ГБРУ» обязательств по вхождению в состав акционеров и по внесению вклада в уставный капитал ОАО «КЩЗ», а также просило применить последствия недействительности ничтожной сделки путем возврата ОАО «ГБРУ» переданного имущества.

Согласно договору о создании ОАО «КЩЗ» от 05.04.99 ОАО "ГБРУ" по акту приема-передачи имущества передало в качестве вклада в уставный капитал вновь созданного предприятия имущество (здания, сооружения). Условие о внесении вклада в размере, предусмотренном п.9 договора, выполнено участником - ООО «ВолгаМашМаркет». Постановлением ОАО «КЩЗ» зарегистрировано как юридическое лицо.

Суд кассационной инстанции, исходя из положений ст. 48, 51, 98 ГК РФ и ст. 11 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», пришёл к выводу о том, что суд первой и апелляционной инстанции, признавая недействительным договор о создании ОАО «КЩЗ», не мог рассматривать вопрос об изъятии имущества из уставного капитала ОАО без признания недействительными в соответствующей части положений Устава ответчика, а также его государственной регистрации.

Суд не принял во внимание, что основанием признания данной сделки недействительной являлось нарушение установленного законом порядка создания акционерного общества и что создание юридического лица путем учреждения представляет собой сложный юридический состав, включающий в себя принятие решения о создании юридического лица, принятие и утверждение его учредительных документов, и государственную регистрацию.

В соответствии с п. 2 ст. 61 ГК РФ юридическое лицо может быть ликвидировано по решению суда в случае допущенных при его создании грубых нарушений закона, если эти нарушения носят неустранимый характер. Порядок ликвидации юридического лица, в том числе очередность удовлетворения требований кредиторов должны соответствовать требованиям ст.63, 64 ГК РФ. Указанный порядок распространяется на случаи нарушения ответчиками установленного законом порядка внесения учредителями вкладов в уставный капитал вновь создаваемого общества.

Поскольку требования истца основаны на нарушении ответчиками установленного законом порядка внесения вкладов в уставный капитал вновь создаваемого общества, вывод суда о возможности защиты нарушенного права истца путем признания сделки по передаче имущества недействительной и применении последствий ее недействительности ошибочен.(7)

_________________________

(7) Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 28.10.02 по делу N Ф09-2626/02ГК. Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ в постановлении от 28.05.02 N 10697/01 также указал, что требование о применении последствий недействительности договора в виде возврата спорного имущества, внесенного истцом в уставный капитал акционерного общества, может быть рассмотрено судом лишь одновременно с требованиями о признании недействительными в соответствующей части устава акционерного общества, основанного на данном договоре, и связанного с ним акта о государственной регистрации этого общества.

 

При повторном рассмотрении дела суд указал, что согласно п.1 ст. 51 ГК РФ после осуществления государственной регистрации иски должны предъявляться о признании недействительными актов о государственной регистрации юридического лица в связи с допущенными при его создании нарушениями закона или иных правовых актов.

Однако из буквального толкования, содержащихся в норме п. 1ст. 51 ГК РФ слов и выражений, данный вывод не следует, поскольку речь идёт о таком последствии как отказ в государственной регистрации юридического лица в случае нарушения установленного законом порядка его образования или несоответствия учредительных документов закону. Очевидно различие таких гражданско-правовых охранительных мер как отказ в государственной регистрации юридического лица и признание акта о государственной регистрации недействительным.(8)

_________________________

(8) О правовом регулировании недействительности учредительных документов см. Шестакова Н.Д. «Недействительность сделок». СПб.С. Издательство «Юридический центр «Пресс», 2001. 80.

 

Кроме того, Закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» не предусматривает такой меры ответственности как признание недействительным акта о государственной регистрации юридического лица. Пункт 2 ст.25 Закона устанавливает право регистрирующего органа обратиться в суд с требованием о ликвидации юридического лица в случае допущенных при создании такого юридического лица грубых нарушений закона или иных правовых актов, если эти нарушения носят неустранимый характер, а также в случае неоднократных либо грубых нарушений законов или иных нормативных правовых актов государственной регистрации юридических лиц. Статья 61 ГК РФ в качестве основания для ликвидации юридического лица по решению суда содержит допущение при его создании грубых нарушений закона, если эти нарушения носят неустранимый характер.

Таким образом, все требования, связанные с признанием недействительными учредительного договора, устава и сделки по внесению имущества в уставный капитал должны быть рассмотрены в рамках процесса о ликвидации юридического лица, созданного с нарушениями закона.    

 

Ш. ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ В ПРАКТИКЕ АРБИТРАЖНОГО СУДА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ПРИ РАССМОТРЕНИИ ДЕЛ О ПРИЗНАНИИ ТОРГОВ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМИ.

 

1. Нарушение при проведении торгов иных правил, чем те, которые относятся к процедуре проведения торгов, является основанием для признания сделки, заключённой на торгах, недействительной в соответствии с общими нормами параграфа 2 главы 9 Гражданского Кодекса РФ.

 

В связи с признанием недействительными торгов в соответствии с п. 1 ст. 449 ГК РФ в судебной практике возник вопрос: когда торги могут быть признаны недействительными: только ли в случае нарушения правил (т.е. процедуры) их проведения или также в тех случаях, когда при их проведении нарушены иные требования закона. Спорной данная ситуация представляется потому, что п. 1 ст. 449 установлено специальное основание для признания торгов недействительными, которое не сводится к содержанию нормы, закрепленной ст. 168 ГК РФ в отношении признания сделок недействительными. В п.1 ст. 449 говорится о том, что «торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица». 

Иллюстрацией к рассмотрению данного вопроса может послужить дело, разрешённое Президиумом ВАС РФ (Постановление Президиума ВАС РФ от 25 апреля 2000 г. No. 9003/99).

 

Комитет по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга обратился в Арбитражный суд с иском к ООО «С» и АООТ «Г» о признании недействительными результатов торгов и применении последствий недействительности сделки.

В целях погашения задолженности акционерного общества "Г" судебными исполнителями были проведены аукционные торги по продаже нежилых помещений, победителем которых признано ООО "С". Продажа имущества на торгах произведена с нарушением требований статьи 58 Федерального закона "Об исполнительном производстве", поскольку судебными приставами было продано на торгах государственное (муниципальное) имущество, а не имущество должника. Изъятие имущества у собственника произведено с нарушением пункта 2 статьи 235 ГК РФ.

Вывод апелляционной и кассационной инстанций о признании торгов недействительными только в случае нарушения правил (т.е. процедуры) их проведения следует признать ошибочным. Как следует из статьи 449 ГК РФ, торги могут быть признаны судом недействительными в случае нарушения правил, установленных законом. В данном же случае при проведении торгов были нарушены требования статьи 58 Федерального закона "Об исполнительном производстве". В соответствии с пунктом 2 статьи 449 ГК РФ признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги.

 

Исходя из данного примера явствует следующее: вывод о признании торгов недействительными только в случае нарушения правил (т.е. процедуры) их проведения является ошибочным, а из статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует, что торги могут быть признаны судом недействительными в случае нарушения правил, установленных законом, т.е. любых (а не только касающихся процедуры) требований закона. Поэтому, в тех случаях, когда на торгах отчуждалось имущество не собственника в нарушение положений действующего законодательства торги могут быть признаны недействительными(9).

_________________________

(9) В частности, недействительными могут быть признаны торги, проведенные в отношении имущества, находившегося в доверительном управлении. Постановление ФАС Поволжского округа от 02.03.99 по делу № 259898-5.

 

 

Вместе с тем, в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20.05.2003 № 375/03 сделан несколько иной вывод.

 

Комитет по управлению городским имуществом (далее - комитет) обратился в Арбитражный суд к ЗАО "Ц" и ОАО "Г" с иском: о признании права государственной собственности на нежилые полуподвальные помещения в жилом здании; о признании недействительными результатов торгов, проведенных Фондом имущества по продаже этих помещений, а также договора от 17.12.98 купли-продажи данных помещений; о применении последствий недействительности совершенной сделки путем выселения ЗАО "Ц" из указанных нежилых помещений и возврата обществом "Г" покупателю - обществу "Ц" - продажной цены объекта - 100000 рублей.

Спорное имущество являлось муниципальной собственностью, находилось лишь в пользовании у должника, поэтому указанное имущество не подлежало выставлению на продажу на торгах и было реализовано продавцом - Фондом имущества - в счет погашения задолженностей по налогам ОАО «Г» незаконно. Реализация спорного недвижимого имущества произведена с нарушением статьи 58 Федерального закона.

Поскольку комитет в рассматриваемом споре ссылался не на нарушения процедуры (правил) проведения торгов, которые не состоялись, а на несоблюдении требований статьи 58 Федерального закона "Об исполнительном производстве", вывод суда кассационной инстанции о пропуске истцом годичного срока исковой давности по иску, исходя из того, что споры о признании торгов недействительными рассматриваются по правилам, установленным для признания недействительными оспоримых сделок, является неправильным.

Не соответствующая законодательству сделка является ничтожной. Иск, связанный с применением последствий недействительности такой сделки, мог быть предъявлен в течение 10 лет со дня, когда началось ее исполнение (статья 168, пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

 

В статье 449 ГК РФ не устанавливается перечень нарушений правил проведения торгов, вследствие которых последние могут быть признаны судом недействительными. К таким нарушениям могут быть отнесены: отказ в принятии заявки на участие в торгах; нарушение сроков рассмотрения заявки, разглашение сведений о конкурсантах или участниках аукциона до начала конкурса или аукциона.

В силу п. 2 ст. 449 ГК РФ признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. Признание договора, заключенного на торгах, недействительным влечет последствия недействительности сделки, предусмотренные ст. 167 ГК РФ.

На заседании Научно-консультативного совета при арбитражном суде Свердловской области выработаны следующие рекомендации. Торги, проведенные с нарушением установленных правил, влекут недействительность заключенной на торгах сделки именно вследствие допущенного нарушения правил, а не пороков самой сделки. Между тем, при соблюдении всех установленных правил проведения торгов, сделка, на них заключенная, может страдать пороками воли, субъектного состава, содержания, формы.  При этом, законодатель не ставит  возможность оспаривания подобной сделки в зависимость от того, оспорены или нет торги.

Нарушение при проведении торгов иных правил, чем те, которые относятся к процедуре проведения торгов, является основанием для признания сделки, заключённой на торгах, недействительной в соответствии с общими нормами параграфа 2 главы 9 Гражданского Кодекса РФ. При этом необходимо принять во внимание, что согласно п. 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (пункт 1 статьи 166). Учитывая, что Кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица. При этом следует учитывать, что такие требования могут быть предъявлены в суд в сроки, установленные пунктом 1 статьи 181 ГК РФ. В связи с тем, что ничтожная сделка не порождает юридических последствий, она может быть признана недействительной лишь с момента ее совершения.(10)

_________________________

(10) Материалы Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Свердловской области № 4 от 05.04.2004.

 

 

2. Реституция как способ защиты нарушенного права может быть применена только между сторонами сделки. Именно поэтому реституция имеет характер встречности и носит названия двухсторонней.

 

Одним из основных последствий признания торгов недействительными является вопрос о признании недействительным заключенного по результатам торгов договора и применении последствий недействительности этого договора. Очень часто бывает так, что последствия недействительности заключенного на торгах договора лицо, заинтересованное в признании торгов недействительными, когда такое лицо выступает как собственник реализованного на торгах имущества, видит в том, что приобретатель по такому договору должен возвратить ему приобретенное в результате заключения и исполнения данного договора имущество. (Аналогичный подход наблюдается часто не только при требовании собственника признать недействительными торги и договор, на них заключенный, но и просто в тех случаях, когда собственник заявляет иск о применении последствий недействительной сделки в виде возврата приобретенного по такой сделке имущества в его пользу, при том, что он сам (т.е. собственник) в этой сделке не участвовал).

ОАО "М" обратилось в Арбитражный суд с исковым требованием к подразделению судебных приставов, ООО "П" и предпринимателю Попову В.И. о признании недействительными торгов от 18.06.99 по продаже недвижимого имущества - складов, проведенных по заявке подразделения судебных приставов ООО "П" и предпринимателем Поповым В.И., о признании недействительным заключенного по результатам торгов договора купли-продажи и применении последствий недействительности названной сделки в виде возврата предпринимателем истцу указанного имущества.

Торги были проведены в связи с обращением взыскания на имущество общества "Алтайская компания" во исполнение судебного акта о взыскании с него долга в пользу общества "Фантазия". Имущество продавалось как принадлежащее обществу "Алтайская компания". Покупателем по договору купли-продажи от 18.06.1999 стал победитель торгов предприниматель Попов В.И.

В ситуации, когда собственником заявлен иск о признании недействительной сделки купли-продажи и о возврате имущества, переданного покупателю по договору, заключенному с лицом, которое не имело права его отчуждать, и когда при разрешении данного спора установлено, что покупатель отвечает требованиям, предъявляемым к добросовестному приобретателю (статья 302 ГК РФ), в удовлетворении иска о возврате имущества должно быть отказано.

Таким образом, положения статьи 167 ГК РФ о применении последствий недействительности сделки в этом случае неприменимы.(11)

_________________________

(11) Аналогичный подход высказан Президиумом ВАС в Постановлении от 25 апреля 2000 г. № 9003/99.

 

 

Как видно из анализа данного дела Президиумом ВАС РФ, требование истца - предполагаемого собственника имущества, реализованного на торгах, оказалось парализованным ссылкой на добросовестность приобретателя названного имущества. Такой подход суда, безусловно, заслуживает поддержки, хотя бы потому, что он нашел выражение в известном п. 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.98 N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", а также в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.03 N 6-П по делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, как видно из материалов приведенного дела, судами первой, апелляционной и кассационной инстанций иск собственника об истребовании имущества у добросовестного приобретателя был удовлетворен. Такие решения совсем не редкость в арбитражной практике. Примером могут послужить дела, рассмотренные судами других округов. Так, в Постановлении ФАС Центрального округа от 23.07.2003 N А23-3465/02Г-10-328 отмечено, что индивидуальный  предприниматель  Мин  С.Б. обязан возвратить законному  собственнику имущество, приобретенное им не от собственника, а от другого лица  в  порядке ст. 167, 301 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кассационная инстанция при этом посчитала, что при признании сделки недействительной  проводится   двусторонняя реституция, однако, индивидуальный предприниматель Мин  С.Б. не лишен права требовать от стороны по договору стоимости приобретенного имущества. Поэтому суд посчитал, что имущество от приобретателя и стороны по договору может быть возвращено не непосредственно той стороне, от которой оно было приобретено, но собственнику имущества, как лицу, которое в сделке не участвовало.

Такой подход суда не может быть признан обоснованным. Кроме того, думается, что собственник не может требовать применения последствий недействительности сделки в виде возврата полученного по сделке не стороне, у которой имущество было приобретено, но ему самому. Более того, собственник не вправе требовать такого возврата не только от добросовестного приобретателя, но и от приобретателя вообще.

Требование из реституции является личным, т.е. оно не может быть заявлено в отношении любого и каждого, в отличие от «вещных» требований защиты нарушенного права. Реституция как способ защиты нарушенного права может быть применена только между сторонами сделки, которых и нужно возвратить в первоначальное положение. Именно поэтому реституция имеет характер встречности и носит названия двухсторонней. Поэтому то мало убедительной выглядит ссылка в приведенном Постановлении ФАС Центрального округа на то, что индивидуальный предприниматель, у которого было истребовано имущество в пользу собственника, «не лишен права требовать от стороны по договору стоимости приобретенного имущества».

Таким образом, если требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом (п.2 ст. 166 ГК РФ), то п.2 ст. 167 может быть применен только в отношении сторон по той недействительной сделке, в отношении которой заявлено требование о применении последствий недействительности сделки. В приведенном примере собственнику следовало отказать в возврате имущества, переданного по недействительной сделке, стороной которой он не являлся. Собственник вправе требовать от суда применения последствий недействительности сделки только в таком виде, как на это указано в п. 2 ст. 167 ГК РФ, т.е. не в пользу собственника, но только в пользу стороны в сделке. От последней имущество в дальнейшем уже может быть истребовано собственником на основании другого иска.

 

3. Реализация права заинтересованного лица на признание торгов недействительными должна повлечь восстановление нарушенных прав. Если же избранный истцом способ защиты не приводит к восстановлению его субъективных прав, то в иске следует отказать.

 

Одним из вопросов, возникающих при разрешении арбитражными судами дел, связанных с признанием сделок недействительными и применением последствий их недействительности, является вопрос о признании недействительными торгов. Бесспорно, торги не являются сами по себе сделкой, это только способ заключения гражданско-правового договора. Вместе с тем, как известно, признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги (п.2 ст. 449 ГК РФ). Возникает вопрос, во всех ли случаях требование о признании торгов недействительными подлежит удовлетворению, когда торги проведены с нарушением правил, установленных законом, если с таким требованием обращается заинтересованное лицо (п.1 ст. 449 ГК РФ)?

ООО "Б" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Министерству здравоохранения Российской Федерации и ООО "М" о признании недействительными торгов, проведенных Минздравом России в форме открытого конкурса на размещение заказа на поставку противотуберкулезных препаратов, оформленных итоговым протоколом конкурсной комиссии от 05.08.2002 N 118, в части признания победителем ООО "М".

Согласно пункту 1 статьи 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны недействительными по иску заинтересованного лица. По смыслу данной нормы реализация этого права должна повлечь восстановление нарушенных прав истца.

Государственный контракт от 19.08.2002 N 493Д, заключенный по итогам оспариваемых торгов, на день рассмотрения спора судом первой инстанции был исполнен: ООО "М" по указанию Минздрава России поставило препарат в медицинские учреждения 84 субъектов РФ и 13 научных и лечебных учреждений здравоохранения, госзаказчик перечислил за него оплату.

При указанных обстоятельствах приведение сторон в первоначальное положение с возвращением полученного по сделке невозможно, и, следовательно, избранный истцом способ защиты не приводит к восстановлению его субъективных прав.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



[1] И.В. Бекленищева – магистр частного права, ведущий специалист Института частного права

Е.Г. Сирота – судья Арбитражного суда Свердловской области, канд. юрид. наук, преподаватель кафедры гражданского права УрГЮА

М.Л. Скуратовский – судья Арбитражного суда Свердловской области, председатель судебного состава